05
мая 2010
Задачу воспитания нового типа актера выполнил Густаво Модена (1803—1861). В личности Модены, во всей его многогранной деятельности особенно наглядно проявилась связь передового итальянского искусства с освободительным движением. Он был актером и революционером. Играя на сцене, обучая и воспитывая молодых актеров, участвуя в боях против австрийских полицейских, брошенных на подавление народных восстаний, Модена служил одному делу. Именно это придавало силу и убедительность его игре в драмах Альфьери, Пеллико и Мандзони. Театр был для Модены школой воспитания человека-героя. Искусство, несущее высокие идеи, должно быть правдиво и искренно. Актеры, сложившиеся под воздействием взглядов и творчества Модены, боролись с омертвевшими канонами класси-цизма, с холодной риторикой и наигранностью чувств, напыщенной декламацией и подчеркнуто театральной пластикой.
Рубрика: Итальянский театр
15
апр 2010
Важным этапом в утверждении романтической драмы в Италии была деятельность Мандзонн (1785—1873). Автор знаменитого романа «Обрученные», изображавшего жизнь итальянского народа, Мандзонн много сил отдал борьбе за национальный театр. Появление его трагедий «Граф Карманвола» (1820) и «Адельгиз» (1822) знаменовало победу романтической драмы. В предисловии к первой из них Мандзони изложил принципы итальянского романтического театра. Отвергая традиции классицизма, Мандзони противопоставляет им близкие новому итальянскому театру принципы Шекспира и немецких драматургов конца XVIII в.
В условиях политической раздробленности страны и господства сил реакции литература и театр становились средством духовного объединения Италии. Недаром один из вождей национально-освободительного движения — Мадзини — объявлял задачей современного итальянского искусства «призыв к непрестанной борьбе» и к созданию героических образов, способных вдохновлять людей на борьбу и подвиги.
Рубрика: Итальянский театр
18
фев 2010
Со всем своим воинствующим гуманизмом и темпераментом настоящего трагического актера Сальвини сражался за искусство больших мыслей, чувств, глубокое и простое, исполненное душевного здоровья и красоты.
В шекспировском репертуаре лучшим созданием Сальвини был Отелло. Стремление актера воплотить образ героя естественного, духовно свободного, со светлым, простодушным, наивно-мудрым и чистым мировосприятием нашло для Сальвини полное выражение в этом образе. Для Сальвини Отелло был той единственной ролью, которую многие актеры ждут всю жизнь, ролью, в которой все как будто бы предназначено для наиболее полного раскрытия всех внешних и внутренних богатств актера. Сальвини трактовал «Отелло» как трагедию доверчивого, детски-наивного человека-воина, познавшего жестокость и зло мира.
Рубрика: Итальянский театр
12
фев 2010
В каждом создаваемом характере актрисы было важно открыть то хорошее, светлое, что в нем заложено от природы и что было изуродовано жизнью, системой буржуазных общественных отношений, заставляющих людей лгать, приспосабливаться, быть жестокими. Демократизм и гуманизм актрисы определяли человечность ее отношения к своим героиням.
Собственная личность Дузе, ее внутренний мир, который она раскрыла в каждом созданном образе, настолько богаты и разнообразны, что исключили возможность повторов. Субъективность, отмечавшая все творчество актрисы, делала ее роли неповторимо индивидуальными, нисколько не обедняя содержания.
Рубрика: Итальянский театр
06
янв 2010
В числе лучших шекспировских ролей Росси, по всеобщему признанию, был Лир, трагедию которого он понимал как «трагедию эгоизма», раскрывая своей игрой антигуманистическую сущность и социальный смысл этого порока. Эгоизм Лира — это «несдержанное и дурно направленное честолюбие», заставляющее короля во всем искать удовлетворение своего самовластия. Ему недоступны подлинные человеческие чувства: «Он хочет казаться справедливым и великодушным, не будучи ни тем, ни другим». Утратив власть, познав отчаяние, страдание, впадая в безумие, Лир становится человеком.
Росси—Лир в сцене бури, ночью, повиснув на воротах, бьется о них головой и исступленно кричит: «Шут мой! Я сойду с ума!» Утешая шута, плачущего от холода, говорит: «У меня есть сердце, которое тоже плачет о тебе!»
Рубрика: Итальянский театр