Крупнейшими немецкими актерами первой половины XIX в. были Людвиг Девриент (1784—1832) и Карл Зейдельман (1793—1843). Большое значение для развития немецкого театра имела режиссерская деятельность Людвига Тика, утверждавшего в театре эстетические принципы романтизма.

Из романтических актеров Германии главное место принадлежит Девриенту. Лучшие роли Девриента были созданы на сцене Бреславльского национального театра — одного из лучших театров тех лет. В этом театре творчество Девриента достигло высшего расцвета. В 1809—1815 гг. были созданы им самые яркие роли (Франц Моор, Лир, Шейлок, Яго, Фальстаф), последующий переход в Берлинский театр не увеличил списка сыгранных ролей. Девриент по яркости своей индивидуальности, широте диапазона, сочетанию трагического и комического, стихийной силе эмоциональной возбудимости не уступал великим романтическим актерам мира — Кину, Мочалову, Леметру.

Как вся жизнь Кина была освещена дружбой с Байроном или Леметра — с Бальзаком, так жизнь Девриента была отмечена духовной близостью с великим Гофманом. Хотя Гофман не писал для него пьес, но восприятие мира и искусства, пронизанное ненавистью к мещанству, тесное переплетение фантастики и реальности оказали огромное воздействие на мировоззрение и творческие принципы романтика Девриента.

Для Девриента-актера преимущественное значение имело интуитивное постижение образа (то, что Гофман называл «шестым чувством»). Для него было характерно «полное растворение в подлежащем изображению характере»; «.. .он носил роль, которой был занят, постоянно с собой в кармане. В трактире или в другом месте во время обычного разговора можно было увидеть, как он внезапно замолкал и по лицу его пробегали молнии внутреннего движения. Тогда его ничто не удерживало, он начинал говорить о замечательном парне», которым он был занят, и тут он вынимал роль, читал ее каждому, кто внимательно слушал, и показывал характер в своей отрывистой манере, которая становилась понятной лишь благодаря его поясняющей мимике и жестам. Так его образы вырастали все живее от одного показа к другому». Сила его эмоциональной отдачи была такова, что, например, играя короля Лира, он в антракте терял сознание. Любимым драматургом Девриента был Шекспир, с глубиной психологического раскрытия и яркостью эмоционального строя героев.

Одной из лучших ролей Девриента был Шейлок. Вместо комического злодея, к которому привыкла немецкая сцена, Девриент показал мощную фигуру человека-мыслителя. С какой-то радостной отвагой Шейлок—Девриент бросал слова ненависти своим угнетателям; никакого налета комизма не было в этом страшном и сильном человеке, искалеченном несправедливостью и злобой мира. Затравленный и одинокий, этот Шейлок вызывал к себе сострадание.

Очень близка ему внутренне была роль Франца Моора в «Разбойниках» Шиллера — единственная роль в шиллеровском репертуаре, по мнению Девриента, лишенная риторической декламационности.