Пьеса «Добрый человек из Сезуана» (1940) построена на своеобразном сочетании реальных и фантастических элементов. Символические «боги» — лицемерные искатели добра на земле — спускаются к людям и, убедившись в эфемерности своих иллюзий, возвращаются на небеса. Лейтмотив пьесы — в капиталистическом обществе нельзя прожить добрыми делами. Когда Шен-Те добра к людям, дела ее терпят крах; когда она превращается в своего жестокосердного брата Шуи-Та, дела процветают. В финальной сцене Шен-Те просит судей разрешить ей хоть иногда принимать облик Шуи-Та, не то она погибнет. Притча Брехта полна глубокого символического смысла, раскрывающегося как в построении действия, так и в многочисленных зонгах, в которых звучит голос автора.

В том же, 1940 г. Брехт создал по мотивам повести финской писательницы X. Вуолиоки антибуржуазную сатиру-парадокс «Господин Пунтилла и его слуга Матти». Действенная линия пьесы построена на противопоставлении двух обликов Пунтил-лы — пьяного и трезвого. Первый проявляет добродушие и человеколюбие, второй раскрывает свое подлинное лицо жестокого и бессердечного хищника.

Среди пьес Б. Брехта особое место занимает философская драма «Жизнь Галилея» (1939). Несмотря на то что действие разыгрывается в XVII в., автор решает сугубо современные проблемы о научном дерзании и смелости, а также о капитуляции перед власть имущими и в связи с этим — об унижении человеческого достоинства. Мы видим великого ученого Галилея то гениальным мыслителем, опровергавшим косность науки, то обыкновенным слабым человеком, превыше всего ставящим наслаждение простыми радостями жизни, пасующим перед неминуемой опасностью, отказавшимся от своего открытия при

одном виде орудий пыток. «Такой человек, как я, — говорит Галилей, — может добраться до более или менее пристойного положения только ползком, на брюхе». Брехт изображает в пьесе историческую правду, лишив героических черт облик ученого, не сумевшего до конца противостоять власти католической церкви и инквизиции. Вместе с тем образ Галилея несет в себе трагические черты.

К антифашистской теме Брехт снова вернулся в пьесе «Швейк во второй мировой войне» (1944), построенной по мотивам повести Гашека «Бравый солдат Швейк». Брехт перенес время действия в годы фашистской оккупации Чехословакии, а финал разыгрывается во время второй мировой войны на заснеженных полях под Сталинградом. Реальные сцены перемежаются в пьесе «интермедиями в высших сферах», где в сопровождении воинственной музыки появляются Гитлер и его окружение в виде кукол сверхъестественных размеров. Эти интермедии служат своеобразным историческим очуждением пьесы, сатирически отражают характер блицкрига, закончившегося полным крахом.

В 1957 г., уже после смерти Брехта, была поставлена одна из его последних антифашистских пьес — аллегорическая сатира «Карьера Артуро Уи» (первый вариант — 1941). Действие происходит в условном Чикаго, персонажи — гангстеры во главе с Артуром Уи — олицетворяют фашистов, рвущихся к власти. Автор в известной мере придерживается канвы подлинных исторических событий: обман трусливого отца города Догсборо (Гинденбурга), поджог овощного треста (рейхстага), инсценировка суда над поджигателями (процесс Димитрова), насилия и убийства, насильственные «выборы» и т. д. Брехт писал об этой пьесе, что «в гротеске должна ощущаться атмосфера ужаса», что только «гротеск годится для разоблачения исторических ничтожеств». Пьеса написана пятистопным белым стихом, в котором автор достигает великолепного мастерства. Этот поэтический стиль парадоксально подчеркивает подлость и низость гангстерских нравов.

Брехт говорил о том, что создает широкие полотна жизни наподобие картин нидерландского художника XVI в. Питера Брейгеля. Полнокрозность, сочность, демократизм, социально заостренная тематика свойственны произведениям Брехта.