С именем великой трагической актрисы Элеоноры Дузе (1858—1924) связан новый этап в развитии актерского искусства.

Родители Дузе были странствующими актерами, и уже в четыре года она «играла» Козетту в «Отверженных» Гюго, в пятнадцать лет получила первую большую роль — Джульетту в «Ромео и Джульетте». После этого роли следуют одна за другой, самые разнообразные, репертуар актрисы чрезвычайно обширен. В конце 80-х годов актриса создала собственную труппу для гастролей за границей. В 1909 г. Дузе, разочаровавшись в современном театре, покинула сцену. В 1921 г., одержимая мечтой создать настоящий театр больших мыслей и высокой художественной правды, она возвратилась к актерской работе.

В 1924 г. Э. Дузе поехала на гастроли в Америку, чтобы заработать деньги для собственного театра, но там заболела воспалением легких и умерла. Похоронена Дузе, по ее желанию, в родной Италии.

Искусство Дузе уходило корнями в итальянскую школу сценического реализма, главой которого был Сальвини. Но если Сальвини создавал героические монументальные образы преимущественно на материале классики, особенно пьес Шекспира, то трагическое искусство Дузе создавалось в основном на современной драматургии, притом иностранной. Преобладающее место современной драмы в репертуаре актрисы объясняется всем стилем, направлением и задачами ее искусства, бывшего непосредственным выражением действительности рубежа двух столетий — XIX и XX. Русский театральный критик А. Кугель так определяет сущность стиля Дузе: «Этот стиль мы сами.

Этот стиль — наша современность, наш напряженный, усталый, надорванный, мятущийся, беспокойный век». Властная потребность для выражения духа времени заставляла Дузе обращаться к пьесам Дюма-сына и Сарду, и она тратила все душевные силы на то, чтобы придать марионеткам живую, страдающую душу. Но при этом актриса признавалась, что любимым ее драматургом был Ибсен: «Я.. так страдала, что думала только о смерти. Но вот я начала играть Ибсена, и он спас меня...» в пьесах Ибсена она нашла материал, достойный ее гения. Конфликты и душевный строй ибсеновских героев были ей близки, она глубоко понимала их, и воплотить их на сцене было Для Дузе огромной творческой потребностью и удовлетворением. Театр был для Дузе средством делать людей чище, лучше, приносить им радость. «В искусстве одни возвышают душу, другие очищают ее. Дузе принадлежит ко вторым: она очищает душу страданием, болью живого существа и тою необыкновенной близостью, которую в ней чувствует современность».