Известный русский критик Кугель признавал, что «нельзя лучше изобразить женщину определенного круга, дешевое великолепие ее социальной профессии и глубокое, где-то очень спрятанное чувство безысходной неудовлетворенности.» Это «был необычайной художественности документ социальной культуры». Вспоминая этот шедевр актрисы, критик написал: «Он памятен по нежной женственности и грации первых актов, по изяществу и стилю ее объяснений с отцом Дюваля, по этой, какой-то совершенно исключительной выразительности ее плачущих рук и рыдающей спины и всего менее в сценах внутреннего переживания и великой скорби».

Узость кругозора, порождавшая известную облегченность идейного содержания роли, проявилась у Сары Бернар и в Исполнении классических пьес.

Так, Шоу, описывая игру актрисы в драме Мюссе «Лорензаччо», говорит об интересном исполнении отдельных ее сцен и сожалеет, что актриса не поняла сложности и противоречивости характера Лорензаччо, в котором сочетаются «демон и ангел» и «кроется ужас перед порочностью и подлостью мира...» По словам Шоу, извлечь «из текста эту концепцию образа мадам Бернар не сумела».

Сара Бернар охотно выступала в мужских ролях (Зането в «Прохожем» Коппе, Лорензаччо в «Лорензаччо» Мюссе, герцог Рейхштадтский в «Орленке» Ростана и др.), среди которых была и роль Гамлета. Этот травестированный Гамлет не стал вкладом в истолкование шекспировского образа, но зато он дал актрисе возможность продемонстрировать высокое совершенство техники и свою вечную молодость (роль Гамлета Сара Бернар сыграла, когда ей было пятьдесят три года). Трагический принц был сыгран Сарой Бернар с подлинно парижским шиком и элегантностью. Ее Гамлет был очень молод, грациозен и женственно красив. Французская театральная критика высоко оценила новую роль «божественной Сары», хотя и отмечала, что иногда шекспировский герой заменяется грациозной и живой фигурой лукавого и дерзкого пажа, «в глазах которого светится вместо скорби принца поэтическое сумасбродство».

Талант актрисы, ее мастерство и громкая слава заставляли драматургов писать пьесы специально для нее, как бы делая их по мерке ее дарования, с учетом особенностей ее манеры игры.

Для нее сочинял пышные, псевдоисторические драмы, а точнее говоря мелодрамы, Сарду. В таких его пьесах, как «Клеопатра» и «Федора», Сара Бернар с блеском играла античных и средневековых цариц, наделяя их психологическими чертами современной парижанки. Успеху Сары Бернар в этих постановочных пьесах способствовала красота и экзотическая пышность костюмов и декораций.

Значительное место в репертуаре актрисы начиная с 90-х годов занимали роли в неоромантических драмах Ростана, также написанных специально для нее: принцесса Мелиссинда («Принцесса Греза») и герцог Рейхштадтский («Орленок»).

Сара Бернар не принадлежала к числу актеров — «властителей дум»; в ее законченно-красивой игре не находили отзвука трагические темы эпохи, привлекавшие сердца людей к смятенному и лишенному спокойной гармоничности искусству таких актрис, как Дузе и Комиссаржевская, но в истории актерского искусства творчество Сары Бернар остается как высокий образец мастерства актера.