Важным этапом в утверждении романтической драмы в Италии была деятельность Мандзонн (1785—1873). Автор знаменитого романа «Обрученные», изображавшего жизнь итальянского народа, Мандзонн много сил отдал борьбе за национальный театр. Появление его трагедий «Граф Карманвола» (1820) и «Адельгиз» (1822) знаменовало победу романтической драмы. В предисловии к первой из них Мандзони изложил принципы итальянского романтического театра. Отвергая традиции классицизма, Мандзони противопоставляет им близкие новому итальянскому театру принципы Шекспира и немецких драматургов конца XVIII в.

В условиях политической раздробленности страны и господства сил реакции литература и театр становились средством духовного объединения Италии. Недаром один из вождей национально-освободительного движения — Мадзини — объявлял задачей современного итальянского искусства «призыв к непрестанной борьбе» и к созданию героических образов, способных вдохновлять людей на борьбу и подвиги.

Эти же идеи воплощал в своих произведениях Д. Б. Никколини (1782—1861), он продолжал и развивал принципы романтизма Мандзони. Пьесы Никколини проникнуты пафосом освободительной борьбы против гнета чужеземных поработителей и несправедливости феодального порядка, против светской власти церкви. В них заметно влияние Байрона и Шелли (трагедии «Антонио Фоскарини» и «Беатриче Ченчи». В других пьесах Никколини, представлявших собой опыт создания романтической народной трагедии, ощутимо воздействие Шекспира и Шиллера («Джованни да Прочнда», 1830; «Арнольд Б рента а н-ский», 1843).

Героико-патриотический пафос и гражданственная патетика в трагедиях Никколини сочетались с напряженным драматизмом действия, подчеркнутой театральной эффектностью^ что сближало эти произведения со стилем романтического оперного театра. Не случайно обращение композитора Верди к сюжетам пьес Никколини (оперы «Навуходоносор» и «Сицилийская вечерня»).

Социально-исторические условия жизни Италии порождали силу и устойчивость романтизма — этот стиль не только оставался господствующим направлением в искусстве, но и в значительной мере определил своеобразие итальянского реализма. Вероятно, жизнеспособность романтизма в итальянском искусстве объясняется чертами национального характера, непосредственно выражающимися в актерском искусстве.

Эпоха требовала героико-патетического искусства. В театре для воплощения романтической драматургии нужен был романтический актер. А для этого требовалось создать новую школу актерского искусства, и прежде всего воспитать актера-трибуна» актера-гражданина. Новой, молодой Италии, сражающейся за свою свободу, нужен был актер, способный зажигать сердца, заражать зрителя романтикой героических чувств и подвигов. Такой актер должен был выходить на сцену для выражения своего идейного и нравственного кредо, быть актером глубокого и искреннего переживания.